Но крутые меры против кого? Против "бандитов" - так называют чеченских повстанцев - которых через несколько часов после взрыва ФСБ обвинила в причастности к нему? Конечно, возможно, это действительно дело рук чеченских террористов; по мнению многих, именно они стоят за взрывами жилых зданий, которые произошли в Москве прошлым летом. Но, даже если они несут ответственность за недавний взрыв, для Путина активизация нынешней военной кампании в Чечне означало бы продолжение политики, неразумность которой уже была продемонстрирована. Самое время радикально изменить подход к чеченской проблеме: ради самой же России следует предоставить Чечне независимость.

Как уже продемонстрировала Америка во Вьетнаме, государства слишком часто упрямо цепляются за политику, которая идет вразрез с их собственными интересами. Но грубая ошибка, допущенная Россией в Чечне, даже серьезнее, чем вьетнамская, и ее труднее исправить. Москва стремится поставить на колени эту маленькую страну - населенную, в основном, мусульманами, которые хорошо умеют воевать - уже более 150 лет, и ей никогда еще это не удавалось. Гордость, смешанная с имперскими амбициями, а также расовыми и религиозными предрассудками, ослепляли целые поколения российских лидеров - от Николая I до Иосифа Сталина, Бориса Ельцина, а теперь и Путина - не замечавших этой реальности.

По мнению Путина, предоставление независимости Чечне, которая сейчас является республикой в составе РФ, может привести к растаскиванию России по частям. Действительно, постсоветская Россия - это сложно переплетенное религиозное и этническое образование, особенно это относится к Северному Кавказу, где находится Чечня. Однако только в Чечне движение за отделение от России пустило сильные корни. Это объясняется тем, что ни одна другая этническая группа в нынешней России не чувствует себя столь несправедливо обиженной. В годы Второй мировой войны за предполагаемую симпатию к немцам Сталин депортировал почти все население - мужчин, женщин и детей - в Казахстан.

Они прожили в изгнании 13 лет. Это дало толчок движению за отделение от России, которое вновь активизировалось после развала СССР. В 1994 году Ельцин направил войска в Чечню (продолжавшаяся два года война ни к чему не привела), а в прошлом году федеральные войска вновь вторглись в Чечню после того, как чеченские повстанцы попытались создать новую базу на территории соседнего Дагестана. Это намерение не получило должной поддержки среди коренного населения этой республики, несмотря на его духовное родство с чеченцами.

Если цель, с которой Путин хочет сохранить Чечню в составе России, порочна, то это относится и к используемым им средствам. Он хочет уничтожить чеченских партизан как боеспособную силу. "Мы должны предпринять все необходимые меры на Северном Кавказе, чтобы покончить с террористами в их логове", - заявил президент 9 августа. Однако неопытные российские солдаты знают тропы в чеченских горах не лучше, чем американские парни - рисовые плантации во Вьетнаме. В ходе прошлой чеченской войны Россия потеряла, по меньшей мере, 6000 военнослужащих; еще около 2500 погибли в нынешнюю кампанию. Разочарование неизбежно порождает жестокость по отношению к гражданскому населению, чьи симпатии к повстанцам вполне очевидны - так же, как это было во Вьетнаме, когда американские войска устроили резню в деревушке My Lai.

Несмотря на свою бескомпромиссную риторику, Путин, возможно, чувствует, что стал политическим заложником своих собственных действий. Прежде всего, он стал президентом на волне силовых действий против повстанцев. Но поддержка населением войны когда-нибудь все равно прекратится; в любом случае, у Путина нет серьезных политических противников. Он может найти другие источники народной поддержки, например, в борьбе с ненавистными олигархами. Что до российской национальной гордости, то Америка оправилась от вьетнамского унижения, а Франция - от алжирского. Чечня - это незавершенное дело империи, которая должна сделать финальный шаг.