Военный амир Высшего военного Маджлисуль Шура моджахедов ЧРИ дал эксклюзивное интервью нашему корреспонденту.

Какова военная обстановка в Чечне?

Военная обстановка нормальная. Русские кафиры сделал все, что смогли. Они прошли всю Чечню вдоль и поперек. Но нужных результатов не достигли. В любой военной агрессии есть конкретные политические цели. Если этих политических целей нет, то агрессия бессмысленна. Если эти цели не достигаются, то агрессия провалена. Я утверждаю, что российская агрессия полностью провалена, так как не достигнута ни одна из политических целей в Чечне. Если не считать, конечно, президентский пост Путина. Но в этом случаи, цена президентского кресло может стоить для России непомерно высоко. Этой ценой может стать разрушение государства.

Русские часто говорят об арабских наемниках и разногласиях между моджахедами. Так ли это?

Конечно, это абсолютная ложь. Элементарная пропаганда, которая сопровождает и идеологически обеспечивает агрессию. Никаких арабских наемников нет и не может быть. Есть несколько десятков арабов и представителей других народов востока, которые никогда не определяли и не смогли бы определять ни военную, ни политическую обстановку в Чечне. Есть сотни дагестанцев, которые воюют в Чечне за свободу Дагестана. Тот, кто знает историю, скажет вам, что Чечня и Дагестан – это единая страна. У них одна история, одна судьба. Есть десятки и сотни представителей других народов Кавказа, которые воюют по своим исламским убеждениям в надежде освободить Кавказ от русской оккупации.

Ни один из них не является наемником. Больше того, ни один наемник никогда не ступит на чеченскую землю по двум причинам. Первая и основная – чеченцы считают личным оскорблением и позором сам факт наемничества, который предполагает оплату за то, что чужой человек охраняет твою землю. То есть, предполагает, что мужчин, способных защитить свою Родину и свои семьи, на этой земле нет. Такое положение для чеченцев абсолютно неприемлемо. Оно абсурдно в сознании чеченцев в своем изначальном понятии. Тот, кто говорит о наемниках в Чечне или сознательно лжет, или понятия не имеет о чеченцах и их характере.

Вторая причина заключается в том, что ни один наемник никогда не решится приехать в Чечню воевать. Наемник, это человек, который воюет за деньги. То есть, война для него – работа, за которую он получает деньги. Воевать в Чечне, окруженной со всех сторон ядерной державой и выжить, весьма сложная задача. Воевать в Чечню приходят те, кто готов умереть, а не заработать. Умереть за идею. Такой идеей является Ислам. Религия Великого Аллаха, который требует от нас, мусульман, совершать Джихад, то есть прилагать усердие, для восстановления справедливости и божественных законов на земле. Совершать Джихад своим имуществом, душами, словом.

Поэтому, все басни русских кафиров о каких-то наемниках, грязная ложь. Ложь, которая позорит самих русских. Как это возможно, что огромная армия ядерной державы не может справиться с “кучкой наемников, которые воюют с ними, причем, во враждебном для себя окружении”. Это же полный бред. Русские кафиры лгут. А раз лгут, значит паникуют.

Что касается так называемых разногласий между моджахедами, то их, хвала Аллаху, нет и не будет, как бы русские кафиры этого не хотели. Моджахеды едины, как никогда. Существует единое управление, единое командование. Сплоченность и спаянность чеченских бойцов и командиров просто поражает. Есть, конечно, и те, кто не выдерживает напряжение, но таких единицы.

Я воевал в Афганистане против советских войск. И знаю, что такое война. ВаллахIи! Я в жизни не видел войны, подобную той, которая идет в Чечне. Я часто разговариваю по телефону со своими арабскими братьями и рассказываю им о ситуации в Чечне, о боях, о моджахедах, их стойкости и мужестве. Слушающие меня говорят, - “Хатаб! Все, что ты говоришь, похоже на сказку. Такое в жизни не бывает!” Но я же здесь. Я живой. Я вижу все. И участвую в войне. Я утверждаю, все, что я говорю это правда.

В средствах массовой информации со ссылкой на Высший военный Маджлисуль Шура сообщалось, что моджахеды взяли на себя ответственность за уничтожение подлодки “Курск” и диверсию в Останкинской башне. Мог бы ты пояснить ситуацию?

Действительно, Высший военный Маджлисуль Шура сделал подобное заявление. И это абсолютная правда. Акцию на “Курске” осуществил дагестанец-смертник, а диверсия в Останкина стоила нам 25 тысяч долларов. Я слышал, что русские отрицают, что такое возможно. И не принимают наше заявление. В этой связи хочу обратить внимание на один интересный и удивительный факт. Несмотря на то, что мы берем на себя ответственность за те или иные акции, например, 4 взрыва грузовиков с водителями-смертниками 2 июля или уничтожение подлодки, русские категорически отвергают наши заявления. Но когда мы отрицаем свою причастность к какой то акции, например, взрывы домов в Москве в прошлом году, русские наоборот, стараются приписать нам эти бессмысленные взрывы. Где логика?