...20 декабря 1999 года. Город Грозный. Мы держим позиции на окраине первого микрорайона. В настоящее время я стою и наблюдаю за горящими российскими "Уралом" и БМП. Вижу моджахеда, который подползает к трупу русского солдата возле "Урала", чтобы взять трофей. Теперь он отползает обратно.

30 декабря. У нас идут перестрелки. Вчера наш снайпер уложил двоих солдат, которые перебегали дорогу.
Каждое утро я выхожу на улицу и вижу изменения: нет или стены, или целой комнаты. Федералы хотят выкурить нас из дома, потому что мы не даем им спокойно жить в этом районе. В новогоднюю ночь перестрелки продолжаются до утра.

1 января 2000 года. Наш гранатометчик стал шахидом. Он хотел подбить БТР и выбежал на дорогу, которая обстреливалась со всех сторон. Не успел. Раздалась пулеметная очередь, и он упал. Мы еле оттащили его с дороги, привязав к длинной палке крючок. Через шесть дней нам пришла замена.

2 января. Наши группы захватили Аргун, Мескер-Юрт, Алхан-Юрт и Ермоловку. Потом мы в составе мобильной группы отправились на консервный завод. Два дня рыли там окопы. Только успели обосноваться, как вдруг впереди, метрах в двадцати, увидели пехоту. Вначале подумали, что это наши, потому что с ними были гантамировцы. Но когда заметили на спине одного бойца рацию, поняли: это кафиры. Один из наших выстрелил по ним и - началось! Они палили прямо по нашим окопам. Я вылез, чтобы укрыться в доме, но одна пуля просвистела рядом со мной и мне пришлось вернуться обратно.
Выждав минуту, я попытался забежать в дом с другой стороны. Однако меня опять заметили и открыли огонь. Передо мной в стену стали попадать трассеры. Но меня не задело.
В окопе остались еще двое наших - Ахмед и Муса. Они по рации попросили, чтобы я их прикрыл. Зайдя в дом с Асланом, занял удобную позицию. Вскоре заметил метрах в тридцати кафира. Дал по нему очередь. Кафир упал. Остальные солдаты попрятались за развалинами. Муса и Ахмед забежали в дом. Прикрытие, слава Аллаху, удалось. И тут позади я услышал шум танка. Он выстрелил по нам два раза. Больше не успел. Наши в соседнем здании успели подняться на второй этаж и подожгли танк из гранатометов. Он разлетелся вдребезги. Остались лишь днище и колеса. Солдаты, шедшие за броней, погибли. Потом федералы устроили дымовую завесу, чтобы вынести трупы своих. Мы открыли плотный огонь. Когда дым рассеялся, трупов оказалось еще больше. И так повторялось три раза.
В этот день мы подбили еще и БМП. И опять в нескольких метрах от меня взорвался ВОГ. На этот раз повезло меньше: осколки попали в глаз и в руку. Руку задело не глубоко, кость не повредило...
Так мы сражались шесть дней. Потом пришла замена, и мы выдвинулись в другой микрорайон.

27 января. Мы напали на школу в поселке Калинина. Наши бойцы во главе с беширом заскочили в здание и, уничтожив несколько кафиров, отошли. Пять наших стали шахидами, в их числе - Амир Исмаил, заместитель Хаттаба. Его закидали лимонками - осколками оторвало обе ноги и перебило руку. Но Амир, истекая кровью, продолжал командовать. Он был ранен первым из тех, кто заскочил в школу, и стал последним шахидом из пятерых.

Три кафира, которые стреляли в нас, были пойманы. Двоих мы убили,
а одного оставили в живых, потому что он сам сдался. Это был солдат лет восемнадцати-девятнадцати.
В этот день нам приказали сделать маскировочные халаты. Распоряжение отдал лично Шамиль Басаев, и мы выполнили его.

28 января. Ночью нам сказали, что мы выходим из Грозного. Мы быстро собрались и в тот же день дошли до завода Анисимова.

29 января. Мы шли на Ермоловку (Алхан-Калу) через минное поле. Шамиль Басаев, Леча Дудаев, Хункарпаша Исрапилов, Жим Асланбек, Межидов Абдул-Малик шли впереди колонны. И мы попали в засаду. Это случилось на мосту через Сунжу. Нас начали обстреливать с двух сторон БМП, пулеметы, АГС. Разбегаясь, мы наступали на мины. Многим оторвало ноги. Один прямо упал на мину, и ему разорвало грудь. Только с помощью Всевышнего нам удалось перебраться через мост.
Но там мы понесли серьезные потери. Шамилю Басаеву оторвало ногу.
Абдул-Малик тоже получил серьезное ранение. Леча Дудаев, Жим Асланбек, Хункарпаша погибли. И еще очень много шахидов.
Этой ночью мы, мокрые и усталые, дошли до Ермоловки (Алхан-Калы) и заночевали там.

30 января. Ночью из Ермоловки мы двинулись на Закан-Юрт. Там нас тоже обстреляли из БМП и пулеметов. Многие пострадали от пуль и осколков. Один стал шахидом. Раненых мы тащили на санях.

1 февраля. С наступлением темноты двинулись на Шаами-Юрт. Но в лесу нас заметили и обстреляли из "Града". Еще несколько человек стали шахидами. Пройдя через реку (вода в ней была очень холодной), мы вошли в Шаами-Юрт. В этом населенном пункте тоже попали под обстрел федералов. Еще четверо наших стали шахидами.

2 февраля. Нас осталось 45 человек. Ночью из Шаами-Юрта мы, как штурмовая группа, двинулись вперед, чтобы прорвать кольцо. Но не встретили ни одного федерала. В Катыр-Юрт вошли в 4 часа утра. Там обстреляли "Урал" с солдатами. Больше нам никто не попадался. Целый день Катыр-Юрт бомбили с воздуха и обстреливали из всех видов оружия. Нам приказали продержаться до темноты, а потом выйти на Шалажи.
Во всех селах, куда мы заходили, нас очень хорошо встречали местные жители. Кормили и отогревали. Нам этого никогда не забыть!!!
А следующая группа , которая двигалась за нами, попала в засаду. И самое обидное - когда почти вошла в Катыр-Юрт. А все из-чего? Курили и разговаривали…

3 февраля. В Катыр-Юрте у нас идут контактные бои. Двое стали шахидами, двое ранены, одного захватили кафиры. Среди русских много убитых, одного удалось взять в плен. К вечеру федералы отступили и опять начали обстреливать село из всех видов оружия. Катыр-Юрт горит. Много домов разбито.

4 февраля. Бои в Катыр-Юрте продолжаются.

5 февраля. Мы опять уходили дальше, в Валерик. Ночью, при выходе на Валерик, нас опять обстрелял "Град". Есть раненые.

6 февраля. Мы вошли в Гехи-Чу. Жители очень хорошо нас приняли. Даже зарезали для нас коров..."