Бисмиллахьи Рах1мани Рах1им.

В реальности, никакой агрессии не было. Была очередная подлость и очередной обман со стороны руководства Дагестана. Некоторые его представители пришли к соотечественникам (в основном, к выходцам из Цумадинского района) – в свое времена, эмигрировавших в Ичкерию, по причине преследований и угроз со стороны тех же руководителей, - и униженно просили последних вернуться домой, вдобавок ко всему с оружием в руках (!), под гарантии личной безопасности со стороны правительства. Поверив им, часть цумадинцев решила вернуться в родной район, где их ожидала засада и вся мощь российских силовых структур. Окруженные со всех сторон и обреченные на смерть, они попросили помощи у оставшихся в Ичкерии единоверцев. И они получили ее от дагестанских моджахедов, но не от террористов со всего света. Сегодня в вину моджахедам ставится то, что они пришли в Дагестан с оружием в руках. Интересно, с чем еще можно прорвать армейскую блокаду? Палками, камнями или увещеваниями…? Удивляться нужно отнюдь не оружию моджахедов, а тому, что в Стране гор именно силовой компонент давно занимает громадное место в системе общественно – политических взаимоотношений. Благодаря русским штыкам держалось и держится у руля власти беспринципное и жуликоватое чиновничество Дагестана. Благодаря автомату пробрались в “верхи” мафиози, рэкетиры и действительные террористы. Когда отечество сотрясали многочисленные взрывы и убийства по политическим и криминальным мотивам; когда в мае 1999 года чуть ли не каждый глава администрации городов и сел республики вывел на площадь Ленина свои незаконные, вооруженные группировки; когда милитаризованные псевдонациональные движения, защищающие не интересы конкретных народов (что еще полбеды), а нечистоплотные интересы самозванных лидеров появились на политической арене – “интеллигенция” или молчала, или мямлила что – то невнятное, а то и защищала выше обозначенных лидеров. Так, что оружием в республике трудно кого - то удивить, а моджахеды в Дагестане первыми не произвели ни одного выстрела. Войну же здесь, в дальнейшем и в Ичкерии, по большому счету, развязала Россия. В преддверие президентских выборов, при отсутствии реальных успехов во всех сферах общественного бытия и мышления, рвущийся во власть В. Путин (вчерашний агент КГБ и преданный ставленник печально известной “семьи”) решил избрать в качестве трамплина для прорыва во власть так называемую методологию контролируемой напряженности. Включающую в себя и “маленькую, победоносную войну”, и взрывы в мирных городах (Буйнакск, Волгодонск, Москва), и постоянные поиски внешних (Запад) и внутренних (Чечня, “ваххабиты”) врагов.

Недавний взрыв в подземном переходе г. Москвы опять - таки должен быть рассмотрен в ракурсах данной методологии. Путин действовал по заранее составленному плану, но ему и его команде в августе 1999 года представилась уникальная возможность разрешения собственных политических задач руками дагестанцев и иных россиян…

По мнению отдельных “интеллигентов” “коварные” моджахеды пришли чтобы “оторвать Дагестан от Пушкина, Лермонтова, а вместо этого насаждать своих яндарбиевых, адалло, авторов "шедевров" исламоваххабитов… и нарушить “единство” Дагестана с “великой” Россией”.

В реальности, никто не стремится к отрыву дагестанцев от классиков русской литературы. Зато была и есть настоятельная необходимость в их отрыве от доморощенных конъюнктурных и продажных псевдополитиков, публицистов, ученых, писателей, и поэтов.

Дагестанцы, впрочем, как и все народы бывшего Советского Союза, были и есть тяжело больные люди. Они забыли, кто они такие, чьими потомками являются, а заразу исторического беспамятства в их умы внесла вышеперечисленная когорта персон. В связи с этим, на ум приходит случайно услышанный разговор из далекого детства:

Когда русские покинут Дагестан? – шепотом вопрошал один аксакал другого.

Придет время их массового ухода, – еще более снизив голос, отвечал тот, - на земле Дагестана не останется ни одного русского, но к этому периоду они сделают нас более русскими, чем они сами!

Поразительно, каким же он оказался провидцем! Вначале империя, чередуя “кнут с пряником”, создала аморфную и патологически пророссийско ориентированную “интеллигенцию”. Затем настал черед ее – “интеллигенции” - воздействия на обывателя. Вскоре появились и горькие плоды. Сейчас в Стране гор русских - раз два и обчелся. Но мышление и поведение подавляющего большинства соотечественников ничем не отличается от русского. Дагестанцы, забыв свои лучшие черты характера, переняли чужие, притом самые худшие. Родной язык для них – русский. По количеству выпитого алкоголя они уже перегнали среднестатистического россиянина. Дети дагестанцев становятся проститутками, наркоманами и иными отбросами общества. Женщины командуют мужчинами. Нет уважения к старшим. Рвутся родственные связи. Повсеместно распространено пренебрежительное отношение к собственной многовековой истории, традициям, культуре и религии. Для многих ценно все связанное с “великим русским народом”.

В такой ситуации, лично мне становится смешно, когда “интеллектуалы” к месту и не к месту употребляют термин “горец”. По моему глубочайшему убеждению, горец (в классическом понимании данного слова), за крайне редким исключением, безвозвратно утонул в омуте имперских псевдоценностей, а на смену ему пришел вышеописанный “новый, русский дагестанец” - персона с психологией натурального раба. Вдобавок ко всему, он раб, ищущий преимущества в своем рабстве, и глубоко ненавидящий любого, указывающего на его незавидное положение или стремящего хотя бы облегчить его участь. Можно симпатизировать русскому народу, а можно не симпатизировать – это, как говорится, частное дело. Но необходимо знать всю подноготную об объектах своего поклонения.

“Окиньте взглядом все прожитые нами века, все занимаемое пространство, вы не найдете ни одного привлекательного воспоминания, ни одного почтенного памятника, который властно говорил бы нам о прошлом. Нет прошлого в нас для нашего утверждения. Мы пришли в мир подобно незаконным детям, без наследства, без связи с людьми. Наши воспоминания не идут дальше вчерашнего дня: мы, так сказать, чужды самым себе… мы составляем пробел в нравственном миропорядке… В Москве каждого… водят смотреть большую пушку и большой колокол. Пушку, из которой стрелять нельзя, и колокол, который свалился прежде чем зазвонил. Этот большой колокол… иероглиф, выражающий огромную немую страну, которую заселяет племя, назвавшее себя славянами, как будто удивляясь, что имеет слово человеческое… Мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиции… Стоя как бы вне времени мы не были затронуты всемирным воспитанием… Ни у кого нет определенной сферы существования, ни для чего не выработано хороших привычек, ни для чего нет правил”. С такими критериями подходил к русскому народу русский философ П. Чаадаев. А ведь его оценка (к прискорбию) и поныне не только не потеряла своей актуальности, но и приобрела еще большую злободневность.

Явно лукавят и лицемерят некоторые представители “интеллигенции”, утверждая о том, что “она – интеллигенция – ныне (в отличие от времен “развитого социализма”) вынуждена обслуживать власть богатых, занятую грабежом простого народ”. Не было и нет никакого принуждения, - были и есть общие интересы. Власть (та же “интеллигенция”, но прорвавшаяся на Олимп управления) всегда грабила народ. В свою очередь, их менее удачные собратья, - постоянно тешившие себя надеждами о том, что и им достанется хоть малый кусок общенародного достояния, - с готовностью обслуживала интересы своих бывших собратьев. Власть захотела, чтоб имам Шамиль стал “турецким шпионом, и агентом английской разведки”, благодаря трудам “интеллигенции”, он таковым немедленно стал. Власть захотела сделать Шамиля “руководителем национально – освободительной борьбы горцев”, труды той же “интеллигенции” сделали его таковым. Появилась необходимость в мифическом завещании Шамиля, в котором он настоятельно рекомендует всем поколениям дагестанцев “жить в мире и согласии с Россией”, и тут “интеллигенция” проявляет свое раболепие. Власть самодурствует – “интеллигенция” с готовностью подводит под ее деяния, даже самые преступные, идеологические подпорки! Ей давно без разницы кого обслуживать – лишь бы платили.

Вызовы современного мира показали полную недееспособность дагестанской “интеллигенции”. Она не способна даже на чувство элементарного сострадания к человеческому горю. По соседству с нами, кровавый Молох войны уже поглотил жизни сотен тысяч невинных жертв, а наша “интеллигенция”, в лучшем случае, делает вид стороннего наблюдателя. Даже если, хорошенько пофантазировав и представить, что я, Басаев и Хаттаб - террористы, даже если, на минуту вообразить, что именно единичные представители чеченского народа вторглись в августе 1999 года на территорию Дагестана, в любом случае, аморально и богопротивно реагировать на уничтожение братского народа молчанием, а то и пассивной поддержкой.

Но дагестанская “интеллигенция” (вообще) умудрилась не заметить не только трагедию чеченцев, но и трагедию жителей с.с. Карамахи и Чабанмахи, единственной виной которых явилось то, что они захотели жить по вечным, прекрасным и гуманным законам Всевышнего. А “интеллигенция” (в частности), в лице учителей данных и близлежащих населенных пунктов, по многочисленным свидетельствам очевидцев, принимала самое активное участие в преследовании односельчан. В селениях был идеальный порядок, здесь не было чиновников - казнокрадов, милиционеров – взяточников, убийц, проституток и наркоманов. В глазах коррумпированного и криминализованного руководства современного Дагестана и некоторой части “высокообразованной интеллигенции” - это уже немыслимое преступление. Поэтому война после Ботлиха переместилась в Кадарскую зону. На маленькие селения обрушилась вся военная мощь громадной России. После многодневных боев в селения, - когда там остались одни женщины, старики и дети, - в сопровождении российской военщины, ворвались дагестанские милиционеры.

Весь мир наслышан об эсэсовцев, но их зверства на фоне деяний последних выглядят забавами невинных младенцев: они подрывали живых земляков гранатами; резали головы, носы и уши пленным; стариков, оставшихся в селениях сжигали живьем в собственных домах; выкапывали мертвых из могил; еще живых пленных таскали за бронетехникой.

Кроме того, “стражи порядка” были замечены в массовом мародерстве. Награбленное вывозили целыми КАМАЗами. Переживших весь этот земной ад ожидало еще одно испытание. Так называемые джамааты с.с. Карамахи и Чабанмахи на своих сходах (и здесь активнее всех проявили местные “учителя”. Интересно, чему они учат подрастающее поколение?), с негласного одобрения власть предержащих, решили выгнать из населенных пунктов семьи “ваххабитов”. Женщины, дети и старики моментально лишились крыши над головой. Они остались безо всяких средств существования, у них забрали паспорта. Невинные и несчастные люди загнаны в смертельный угол. Но нашу “интеллигенцию” не трогают такие “мелочи” - она в поте лица борется с Адалло и иными мираж – проблемами. Трудно не согласиться с Лениным, в свое время, определивший понятие интеллигенция не как “цвет нации”, а ее г…!

Именно поэтому, еще десять лет тому назад, я и порвал с Союзом писателей, ибо в нем были собраны самые “интеллигентные”, т.е. самые порочные представители дагестанского общества. Сегодня, самый главный из них усердно решает дилемму: погиб Адалло, как поэт или нет? Лично мне представляется более актуальным даже не смерть поэта в ком - то, а его состоятельность, как гражданина и человека. Что же касается тщеславия, продажности и двуличия (эти обвинения тоже звучат в мой адрес) судить людям знающим меня и непредвзятому читателю… В порыве заказного гнева, “интеллигенция” не чурается и обычной лжи. В частности, отдельные ее представители утверждают, что я неоднократно призывал к физическому уничтожению представителей русского народа. Было бы лучше, если бы они конкретизировали хоть один такой случай. Иное дело, что в моих публикациях и выступлениях неоднократно подчеркивалась истинная роль русского народа в процессах денацификации и русификации этносов бывшего Советского Союза.